Рады приветствовать Вас на ежедневно обновляемом Арт Блоге - все самое интересное, яркое, забавное, полезное из мира живописи, искусства. Картины, художники, гении, творческие личности все это у нас. Оставайтесь с нами будет интересно!

От штудии к арт-объекту



В Московском музее современного искусства к 10-летнему юбилею открыли новую экспозицию «От штудии к арт-объекту». На ней доступно объясняются основы искусства, лаборатория живописца и, главное, что происходило с пейзажем, портретом и прочими старинными жанрами в ХХ веке. Попытка помолвить академических мастеров (классиков и реалистов) с современными художниками, случившаяся почти в День всех влюбленных, до конца не удалась. Но их по крайней мере постарались усадить за стол переговоров.

Когда десять лет назад Зураб Церетели открывал свой Музей современного искусства всякий здравомыслящий человек, понимал, что до ньюркского МОМА и до парижского Центра Помпиду (несмотря на то, что в московском дворе стоит кусок Эйфелевой башни) особняку на Петровке очень и очень далеко. Это было, по сути, личное собрание президента Академии художеств – сумбурный микс из десятка его любимых натюрмортов 20–30-х годов (Машков и другие авангардисты), живописи друзей-шестидесятников, нескольких листов с графикой Дали и одной картины Пиросмани. Но со свойственным Церетели напором название для музея «современный» было «застолблено», и это дало возможность устроить там актуальную лабораторию (сделать, например, нечто вроде школы для современных художников), а также вырастить молодую команду сотрудников.

Именно новой смене предстояло совершить, что называется, ребрендинг. Если и не превратить ММСИ в фарватер актуальных направлений и поисков, то по крайней мере отразить там арт-ситуацию начала ХХI века.

Главным открытием новой экспозиции стала не идея и не показанные произведения. Им стал отличный дизайн. Молодой архитектор Борис Бернаскони уже не первый раз доказывает, что способен даже из банальных ингредиентов сделать изысканное блюдо. Так произошло и на Петровке, где вместо церетелиевского разноцветья и аляповатости он выбрал абсолютно белый цвет, вернул залам ощущение дворцовой анфилады, а в качестве навигатора по комнатам устроил для зрителя подобие компьютерного интерфейса – в залах есть ключевые слова, главные понятия, четкий план путешествия.

Что касается темы «От штудии к арт-объекту», она по-настоящему просматривается только в первом зале с названием «Канон». Здесь на одной стене вывешены старые рисунки академиков XIX века – сплошь обнаженные натурщики (застывшие в героических позах по одному и в парах). На противоположной стене – старые академические полотна, где художники переносят знания о фигурах в «большую картину». Изображают, например, прикованного к скале Прометея, каждая мускула которого отработана в анатомических классах. На этом рассказ о школе мастерства заканчивается и начинается совсем другая история.

В залах, которые имеют заголовки nature morte (или, попросту, натюрморты), «автопортрет», «ню», «пейзаж», речь идет, само собой, не о школе мастерства, а о жанрах. О том, как эти жанры гипертрофируются у художников ХХ века. Как мрачный натюрморт у Оскара Рабина приобретает характер антиакадемического манифеста нонконформизма, как портрет у Натальи Турновой превращается в агрессивные цветовые пятна, а у Бориса Орлова автопортрет – в ироничный постимперский театр, как, наконец, пейзаж размывается, из него пропадают «дома-деревца» и он становится чистой абстракцией.

Единственное, что оправдывает заголовок про «штудию и арт-объект», придуманный для всей экспозиции, это то, что многие авангардные картины и впрямь напоминают подготовительные мазки. То есть, на взгляд академика, они будто «недописаны», оставлены лишь в эскизе, в наброске. В свое время это порождало массу возгласов типа «я и сам так намалюю! где тут природа?». Сейчас, кажется, зритель пошел культурнее и уже способен понять, что помимо реализма (чтобы «как в жизни») у современного искусства имеются и другие критерии.

Об этих критериях устроители экспозиции мягко напоминают во второй ее части, где идут комнаты под заголовками «геометрия формы», «механизмы движения» (тут есть даже видеоарт), «репетиция» (имеется в виду тиражирование образа как у Энди Уорхола, но вместо поп-арта тут Кулик), «упражнения языка» (когда в картину «вторгается» слово или надпись).

В принципе все попытки образовать и поддержать посетителей в их желании понять язык современного искусства очень похвальны. Вот только материал для урока выбран слабенький, не очень убедительный. Много таких картин (особенно 70–80-х годов) в оценке которых сошлись бы и титулованный академик, и продвинутый галерист – эту «штудию» отправить на доработку.

Срочно требуется Гипсокартон на новую стройку. Желательно не дорого.

Tags:

Comments are closed.



 
Rambler's Top100 Arts.In.UA Интернет магазин картин